«А» упало, «Б» пропало... Занимательная история опечаток

Год 1936-й: газета «Челябинский рабочий» напечатала резолюцию областного Съезда Советов. Там среди прочего говорится про успехи, «достигнутые за 19 лет под куроводством партии Ленина–Сталина». Дело попадает в НКВД.
Тот же год, Воронеж: здесь в либретто лермонтовского «Маскарада» вместо «великосветской черни» обнаружилась другая чернь – «великосоветская». Вообще опечатка «светский» – «советский» случалась нередко, но в данном конкретном случае корректора это не спасло: он лишился работы. В НКВД снова летит рапорт.

Американцы стремятся исправить каждую опечатку, а вот крупная финская газета «Etelä–Suomen Sanomat» исповедует другой подход — более веселый. Она регулярно публикует такое редакционное объявление: «Если вы обнаружили в этом номере газеты опечатку, учтите, что она допущена намеренно. Среди читателей всегда есть люди, выискивающие чужие ошибки, а наша газета известна как издание, удовлетворяющее всем вкусам. У нас каждый найдет то, что ищет».

Знаменитый венецианский издатель Альд Мануций сражался с опечатками в своих книгах не за страх, а за совесть. Создал даже «Новую академию» – своего рода коллегию из 30 ученых мужей, которые собирались по назначенным дням и тщательнейшим образом выверяли набранные листы. Этого мало: Альд Мануций стал вывешивать пробные оттиски на публике, обещая вознаграждение за каждую замеченную опечатку или иную оплошность. Удалось ли ему избежать опечаток в своих книгах? Увы

«Проклятый Сатана вооружился всеми своими хитростями, чтобы протащить в текст бессмыслицу и тем самым отбить у читателей охоту брать в руки книгу». Из 172 страниц этой книги 15 занимал перечень опечаток!

Илья Ильф уверял, что если был первопечатник, то обязательно должен быть и первоопечатник. Писатель не знал, что обе эти персоны соединились в одном лице. Первым познакомился с опечатками тот, кто и напечатал первые книги – Иоганн Гутенберг

«бес опечатки». Маленький такой бесенок, который невесть как проскакивает на страницы, не спрашивая разрешения. И хоть лови его, хоть не лови – непременно проскочит...

Хотя поначалу каждая опечатка переживалась автором, как происшествие планетарных масштабов,

Ленинградская газета «Смена» опубликовала в 1970-е годы фотоснимки из зооуголка, сопроводив их словами о «маленьких длинноухих зверьках». Опечатка случилась в слове «длинноухие»: буквы «у» и «х» поменялись местами.

Им бы вспомнить справедливые слова Дмитрия Писарева – о том, что иные критики придираются «к шрифту и опечаткам по неспособности к более серьезной умственной работе».

Читая вторую корректуру, географ пришел в бешенство. А на полях написал гневную сентенцию: «36 миллионов ослов! Я писал 36 000 футов!»
Как гласит история, книга вышла в свет с таким текстом: «Самое высокое плоскогорье, на котором проживают 36 000 ослов, простирается над уровнем моря на высоте 36 миллионов футов».