Теодор Зельдин

Оптимизм — это осознание того, что, несмотря на гадость и глупость, есть еще кое-что.

Этого уже недостаточно. Те, кого терпят, все чаще требуют, чтобы их ценили, а не игнорировали, и становятся более вос­приимчивы к любым признакам презрения, скрывающегося за снисходительностью. Они не хотят, чтобы им говорили, что различия неважны, что они могут думать что угодно при условии, что будут держаться особняком, подальше от большинства

С тех пор доверие между ними пропало. Он часто отлучался — ходил к любовнице, всегда подозревала она. Потом он запил, стал работать все меньше и меньше и говорить, что работа слишком тяжелая. Он начал бить Жюльетту: «У меня шрамы по всему телу». Но она никому не признавалась, ей было очень стыдно.

Прошло много времени, прежде чем ей удалось уйти от него. Он умер через месяц после развода: «Я не расстроилась, на самом деле я рассмеялась. Это теперь мне смешно, но, когда мы жили вместе, было не до смеха». С тех пор она работает только с одной целью: «Моя цель — иметь собственное жилье». И недавно она выплатила ипотеку за свою квартиру

она слишком боится жить одна, хотя и пыталась. Сегодня она снова живет с мужчи­ной: «Это для безопасности, чтобы ночью рядом был хоть кто-то». Иногда она хотела бы остаться в полном одиночестве и непреклонна в нежелании выходить замуж за этого мужчину. «В этом я похожа на нынешних молодых девушек, для которых брак уже не важен

Он готовит, а она делает покупки: она любит ходить по рынкам по воскресеньям, просто смотреть и наслаждаться ощущениями от новой одежды, похожими на сон, не запятнанный реальностью. Наличие собственных денег дает ей ощущение свободы

она дала ему понять, что, если они поссорятся, ему придется съехать:

Сейчас она чувствует себя не такой уязвимой, но по-прежнему очень расстраивается из-за того, что говорят о ней другие.

Когда споры становятся невыносимыми, «я выхожу прогуляться со своей чековой книжкой». Это как паспорт, подтверждающий, что Жюльетта — независимая женщина. Она чувствует, что делает успехи в искусстве быть независимой. Всего несколько лет назад в попытках оправиться от обиды она тратила дикие деньги: «Я покупала не задумываясь, не сравнивала цены. Но сейчас я стала спокойнее. Вероятно, на меня в этом повлиял мой друг. Он аккуратен; он сделал меня более уравновешенной. Раньше я нервничала больше, чем сейчас». Общество потребления — мощный транквилизатор для оголенных нервов.

Юридически, конечно, рабство отменили (не так давно: Саудовская Аравия сделала это последней в 1962 году), но оно имеет и метафорическое, более широкое значение. Можно быть рабом страстей, своей работы,